Рубрики

Контакты

Свежие записи


Новинка!







Однажды в Одессе. Бриллиант в законе. Колокольцев звон по МВД

Воскресенье, Май 20, 2018 , 08:05 ПП

Он стал первым криминальным королем и написал воровской закон своей кровью

Кадр: телесериал «Жизнь и приключения Мишки Япончика»

«Лента.ру» продолжает цикл публикаций о ворах в законе — генералах преступного мира. Появившись в начале XX века, они очень скоро встали во главе организованной преступности СССР, а затем России. В предыдущей статье мы рассказывали, как возникла воровская каста, как создавались ее негласные правила и как менялся мир «законников» на протяжении десятилетий. Сегодня мы расскажем о Мойше-Якове Винницком — одесском криминальном авторитете начала XX века, вошедшем в историю под кличкой Мишка Япончик. Его считают «отцом» воров в законе: Япончик создал бандитский кодекс, ставший прообразом того, что сейчас называют воровским законом, или «понятиями». Главное «понятие» — строжайший запрет на сотрудничество с властью — появилось после того, как Япончика подло убили красноармейцы, с которыми он заключил союз.

Сын биндюжника

Место рождения Мойше-Якова Винницкого, прославившегося как Мишка Япончик, давно является предметом спора жителей микрорайона Молдаванка в Одессе. Одни утверждают, что легендарный авторитет появился на свет 30 октября 1891 года в одном из домов на Госпитальной улице, другие клянутся, что родился Винницкий в указанный день, но на Запорожской улице. В действительности же, согласно биографии Япончика, его родина — село Голта Ананьевского района Херсонской губернии (ныне исторический район города Первомайска Николаевской области Украины). А в Одессу его родители переехали, когда Мишке исполнилось четыре года.

Помимо Мойше, который в документах был записан Моисеем, в семье подрастали его четыре брата и сестра. Правда, девочка была больна базедовой болезнью и долго не прожила. Отец Япончика, еврейский мещанин Меер-Вольф Винницкий, владел фургоном и занимался перевозками — биндюжничал. Нрав имел крайне суровый, а особенно в состоянии подшофе. Дети Меер-Вольфа и его жена, скромная и тихая Дора, знали: если глава семьи выпил, надо разбегаться кто куда. Несмотря на скверный характер, Меер-Вольф был хорошим кормильцем и очень хотел, чтобы сыновья пошли по его стопам — усердно трудились и обеспечивали семью.

Однако Мойше грезил о другом. Еще мальчиком он бегал к местным ресторанам и театру, где любовался на представительных господ, под руку с которыми шли дамы в нарядных туалетах. В своих мечтах мальчик представлял себя таким же богатым одесситом. Но могла ли учеба в матрасной мастерской, куда отдали паренька, помочь честолюбивому подростку в осуществлении его мечты? Как бы там ни было, Мойше выучился и даже нашел работу, правда, не по специальности — устроился электриком на авиазавод «Анатра».

Наверное, Япончик мог расстаться с мечтами о шикарной жизни, став простым работягой и кормильцем семьи, но все сложилось иначе. В начале XX века в Российской империи начались события, которые в итоге привели к краху прежней жизни. Усилились антисемитские настроения: группы черносотенцев и отпетых уголовников совершали набеги на дома евреев и предприятия, где они работали. И тогда перед Мойшей встал выбор: рано или поздно оказаться жертвой агрессоров или дать им достойный отпор. Винницкий выбрал второй вариант и вступил в одесский еврейский отряд самообороны.

Неуловимый мститель

Еврейские погромы, которые начались за несколько лет до революции, каждый раз проходили по одному сценарию. В определенные дни толпы беспредельщиков вооружались подручными средствами — топорами, ножами, а порой и огнестрельным оружием, делились на группы по 10-15 человек и отправлялись на кровавый промысел. Погромщики налетали на еврейские магазины и жилища — и начиналась бойня. Преступники забирали все ценное, остальное просто крушили. Детей убивали на глазах матерей, женщин избивали до полусмерти и насиловали.

После первых набегов евреи еще надеялись, что царская власть накажет и урезонит преступников. Но не тут-то было: никаких действий по противостоянию антисемитским бандам предпринято не было. Тогда стало ясно: надеяться евреям придется только на себя. Одно хорошо — евреев в Одессе было много. В «армию сопротивления» Моисей Винницкий вместе с тысячами единомышленников вступил в аккурат перед октябрьскими погромами 1905 года. Тогда же он в первый раз взял в руки огнестрельное оружие. Этот момент полностью решил судьбу будущего Мишки Япончика: из покладистого еврейского мальчика он превратился в безжалостного карателя.

Бился Моисей насмерть: собственноручно подстрелил несколько погромщиков, при его участии были разоружены и задержаны более двухсот отморозков. Однако вместо того, чтобы взять под арест преступников, власти города выдвинули вооруженные отряды против еврейских активистов. Итогом этих рейдов стала гибель почти пятисот евреев. Моисею удалось скрыться. Тогда он уже знал: к мирной жизни ему возврата нет, да и горбатиться на предавшее его государство резона не было.

В начале 1906 года Винницкий вступил в ряды анархистов-коммунистов. Главной целью организации под названием «Молодая воля» было свержение царской власти и сбор средств на революцию. Вопроса, где брать деньги, перед «молодовольцами», в числе которых были в основном ровесники Моисея от 15 до 19 лет, не стояло. Анархисты решили трясти буржуев — тех, кто наживается на мирных гражданах.

Первым налетом, в котором принимал участие Мишка, было успешное ограбление мучной лавки на Балтской дороге. Затем налетам подверглись дома зажиточных одесситов, магазины и склады. Жертв среди граждан анархисты старались избегать, а вот приближенных к власти не щадили: от рук членов организации погибли городовой и один из тюремных надзирателей, на свою беду попавшийся на пути «мстителей».

Винницкий убийств не одобрял (этой же политики он придерживался, став криминальным авторитетом), но в полемику с «коллегами» старался не вступать, понимая: лес рубят — щепки летят. Более того, 18-летний Моисей участвовал в расправе над очередным представителем закона — приставом Михайловского участка, подполковником по фамилии Кожухарь. Этот страж порядка отличался особенной ретивостью в поимке революционеров, чем и подписал себе смертный приговор.

Чтобы выследить Кожухаря, молодой анархист изучил маршрут передвижения жертвы и, замаскировавшись под чистильщика обуви, расположился на одном из перекрестков. Несколько недель он исправно чистил туфли горожанам: те спокойно ставили ногу на ящик, даже не предполагая, что внутри него находится бомба. И однажды Винницкому наконец улыбнулась удача: его клиентом оказался Кожухарь. Каким образом мститель привел в действие взрывное устройство, да так, чтобы цель была поражена, а сам он не пострадал, история умалчивает. Однако все получилось именно так, как задумал Япончик: от полученных во время взрыва увечий пристав скончался, не дождавшись медицинской помощи.

Король одесских воров

Этой маленькой победе анархисты радовались недолго: сразу после ликвидации Кожухаря члены «Молодой воли» были атакованы с двух сторон. Сначала поисками убийц активно занялась полиция, немногим позже на революционеров объявили охоту поддерживаемые властями черносотенцы, которым удалось устранить четверых участников группы. Окончательно организацию разгромили в 1909 году, в руки стражей порядка угодили почти два десятка анархистов. В их числе был и Моисей Винницкий.

Свой приговор — смертная казнь — Мишка Япончик выслушал с гордо поднятой головой. Чего ему это стоило, учитывая присутствие в зале суда рыдающей матери, остается лишь догадываться. Но и здесь Моисею сопутствовал фарт: на апелляции высшую меру заменили 12-летним тюремным сроком. Обрадованная Дора носила сыну передачи, а Винницкий знакомился с товарищами по несчастью. В камере, где разместили узника, произошла судьбоносная встреча: Моисей тесно сошелся с разбойником, вскоре прославившимся как красный комдив Григорий Котовский.

Там же, в тюрьме, за Винницким закрепилась его знаменитая кличка. Мишкой Япончиком сокамерники называли Моисея за слегка раскосые глаза и четко очерченные скулы. Одессит был не против: известно, что он увлекался историями о культуре Японии и считал якудзу образчиком бандитской философии.

По официальным данным, освободился Япончик на волне революции 1917 года как политический узник и борец с режимом. Однако ходили слухи, что на самом деле предприимчивый Винницкий вышел из-за колючей проволоки куда раньше: пользуясь накопленными за время анархистской деятельности капиталами и непререкаемым авторитетом среди заключенных, он якобы совершил подмену, и досиживал за него другой человек. А Япончик тем временем, выйдя на свободу, до поры до времени затаился в Одессе.

Как бы то ни было, а новые сведения о деятельности Винницкого на воле появились в сентябре 1917 года, когда Одессу накрыла небывалая волна преступности. Это Япончик, сколотив новую банду, вновь вышел на тропу войны с буржуями. Впрочем, беспредельщиками его бандиты не были: он даже создал для них свод законов, именуемый в узких кругах «кодексом налетчика». Его главные правила: не грабить бедняков, врачей, адвокатов и актеров. Эти профессии Япончик очень уважал. Наказанием за несоблюдение «кодекса» было изгнание из банды, для особо провинившихся — смерть.

Из любви к искусству

Кстати, главарь одесских воров не просто уважал представителей интеллигенции, но и стремился завоевать признание в этой среде. Правда, весьма оригинальным способом. Когда в Одессу приезжал известный музыкант или артист, подопечные авторитета его обворовывали. Потерпевший (по совету местных знатоков) шел за помощью к Япончику: тот принимал его с распростертыми объятиями, рассказывал про строгий «кодекс», извинялся за своих подручных… В итоге жертве возвращали все похищенное, а потом Япончик вел гостя в свой богатый гардероб и предлагал взять столько, сколько сможет унести. После этого произносился торжественный тост за дружбу. Поговаривали, что на крючок хитрого короля как-то раз попал сам Шаляпин…

Между тем разбойники Япончика активно грабили лавки, дома и квартиры богатых горожан. По воспоминаниям современников, из некоторых набегов артистичный Винницкий устраивал настоящие перформансы. Например, при налете на местный игорный дом Япончик и его подельники переоделись в матросов. Дерзкого разбойника неоднократно задерживали и пытались посадить, но убедительных улик в отношении него не находилось. Сумел он выкрутиться и в тот раз, когда при обыске у него нашли крупную сумму денег. Хитрый Япончик заверил, что деньги принадлежат его отцу-предпринимателю, который зарабатывал и копил их долгие годы, а потом отдал сыну на хранение.

Помимо представителей интеллигенции симпатии Япончика распространялись и на революционеров. Так, в ноябре 1917 года при прямом его содействии в Одесской тюрьме произошел бунт, в ходе которого сбежали 50 опасных преступников. Организатор бунта рассудил просто: раз беглецы опасны для белогвардейцев — значит, полезны для красноармейцев.

Члены банды Япончика были друг за друга горой: главарь обладал мощными лидерскими качествами и сумел крепко сплотить единомышленников. Это обстоятельство, как и приверженность бандитов делу революции, очень не нравились захватившим Одессу в 1918 году сторонникам белого генерала Антона Деникина. Соратник Деникина генерал Николай Шиллинг отдал приказ устранить Япончика.

С этой целью офицеры отправились в негласную резиденцию авторитета — кафе «Фанкони». Там они действительно застали Япончика, но побоялись убивать его на глазах у публики, поэтому арестовали и доставили в участок. Через пять минут после прибытия конвоя с задержанным около здания уже стояли подручные Япончика, вооруженные связками гранат. Бандиты поставили простой ультиматум: пять минут на освобождение главаря. Деникинцы испытывать судьбу не стали и отпустили Япончика восвояси. После этого случая горожане прозвали его королем одесских воров.

Мечты сбываются

Детская мечта Моисея начала сбываться. Он обзавелся приличным гардеробом и стал настоящим щеголем. Вот как описывает наряд Винницкого эстрадный певец Владимир Коралли, который видел воровского короля на своем выступлении:

«…Одет он был богато и несколько мрачновато. Пальто украшал черный каракулевый воротник, шапка того же меха лежала на коленях, едва придерживаемая рукой. Пальто было расстегнуто и виднелись черный костюм и того же цвета косоворотка».

Знаменитый налетчик стал посещать дорогие рестораны и вскоре удачно женился. Супругой Япончика стала одна из самых красивых девушек Одессы Циля Оверман. Девушка знала себе цену и к большинству кандидатов в спутники жизни относилась прохладно, однако харизматичному и самоуверенному Япончику удалось покорить сердце Цили в считаные часы. Вскоре после свадьбы, состоявшейся в конце 1917 года, у супругов родилась дочь Удая (Ада) Мойше-Яковлевна Винницкая.

Семейное счастье оказалось для Мишки Япончика недолгим. В 1918 году он и члены его группировки стали объектом гонений со стороны красноармейцев. А ведь раньше большевики нередко прибегали к помощи Моисея, например, когда в городе планировались благотворительные концерты и нужно было обеспечить порядок… Понимая, что никакая полиция не сможет противостоять бандитам Япончика, реши они помешать очередному празднику, коммунисты обращались напрямую к авторитету — и тот всегда шел навстречу. Накануне мероприятий по всему городу появлялись объявления за подписью Япончика: до двух часов ночи, следующей за вечерним концертом, ни грабежей, ни других преступлений в городе не будет.

Тем не менее содействие большевикам не дало банде Япончика никаких преференций: его подручных одного за другим начали отстреливать или арестовывать. И тогда король одесских воров понял, что выбора у него нет: ему предстоит либо погибнуть в схватке с новой властью, либо попытаться выжить, встав на ее сторону в Гражданской войне. В июне 1919 года, получив «благословление» от особистов ВЧК при 3-й Украинской советской армии, группировка Япончика формально перестала быть бандой и стала называться «отрядом для защиты советской власти».

Теперь приближенные авторитета значились бойцами 54-го стрелкового полка, в состав которого входило около тысячи человек — шесть рот по 150 бойцов в каждой. Вооружение полка по тем временам было весьма серьезным — одних только пулеметов 40 единиц. А благодаря артистичной натуре Япончика полк быстро обзавелся собственным оркестром и даже граммофоном.

Бандитский полк

Отряд Винницкого одесситы провожали как настоящих героев: в день его отбытия поглазеть на новоиспеченных воинов сбежался весь город. Бойцы не разочаровали земляков, устроив настоящий парад. Предварял строй играющий бодрый марш оркестр, за музыкантами ехал на белом жеребце одетый с иголочки Япончик, следом двигались стройные ряды бывших бандитов, наряженных в новую красивую форму.

Правда, лица многих вояк выражали муку: накануне отъезда авторитет устроил для своих бойцов грандиозный банкет, на котором одесситы гуляли до утра, что не могло не сказаться на их физическом состоянии. Примечательно, что на войну вместе с бывшими бандитами ехали их спутницы жизни, причем взяв с собой все, что были в состоянии увезти: кухонную утварь, самовары, наряды, постельное белье, перины и так далее. В арьергарде следовал целый обоз груженых скарбом повозок.

До пункта назначения — 45-й стрелковой дивизии — полк Япончика добрался лишь к концу июля. По пути одесские красноармейцы по привычке продолжали грабить буржуев, изрядно пополнив обоз экспроприированным богатством. Встречал «бандитский полк» давний знакомый Япончика Григорий Котовский, который к этому времени сделал успешную карьеру и на военном, и на политическом поприще.

В первых боях новоявленные вояки проявили себя храбрецами, обратив врагов в бегство. Несмотря на это Япончик чувствовал, что над ним и его командой сгущаются тучи.

Интуиция его не подвела. Недовольные возрастающим авторитетом самолюбивого и удачливого одессита большевики стали подумывать о его устранении или по крайней мере аресте. По некоторым данным, к такому решению красноармейцы пришли после того, как некоторые бойцы Япончика дезертировали и отправились обратно в Одессу. Впрочем, не исключено, что команду им дал сам командир, который таким образом хотел спасти своих от ареста и гибели.

Как бы там ни было, этим воспользовались недоброжелатели Япончика. Среди военного начальства был моментально распущен слух, что в тылу 45-й дивизии велика вероятность организации бандитской группы, которая своими действиями сведет на нет все достижения большевиков по уничтожению царского режима. Судьба Япончика была решена.

Капкан для короля

Для задержания авторитета был разработан целый план: командование сообщило Япончику, что ему предстоит отправиться в оперативный штаб, базирующийся неподалеку от Киева, за пополнением и получением нового назначения. Часть бойцов разрешили прихватить с собой, выделив для таких целей целый вагон. Проницательный Япончик не сомневался, что в дороге их ожидает западня, поэтому решил фактически угнать поезд: пользуясь своим влиянием, приказал машинистам следовать в Одессу. Каким-то образом он умудрялся договариваться и с руководством станций, через которые следовал состав. Но вернуться в любимый город ему было не суждено.

4 августа 1919 года красноармейцы, получившие информацию от находящегося в полку Япончика осведомителя, перехватили поезд на станции Вознесенск в 129 километрах от Одессы. Завидев вооруженных бойцов, Япончик понял, что его путешествие подошло к концу. Сопротивляться он не стал и добровольно явился к уездному военному комиссару. До конца жизни знаменитого одесского короля воров оставались считанные минуты: вскоре в здании прогремел выстрел.

Военком потом докладывал начальству, что Япончик отказался сдавать оружие, да еще и бежать пытался, поэтому пришлось застрелить его позорной пулей в спину. Однако сторонники короля не сомневались: версия о попытке побега является наглой ложью, не той масти был их командир, чтобы так окончить свою жизнь.

Убийцы и не подумали отправить тело Япончика на родину для погребения. Выкопав неглубокую могилу, они раздели убитого до нижнего белья и столкнули его туда со словами: «Собаке собачья смерть». По слухам, особенно активничал тот самый осведомитель, комиссар 54-го полка Александр Фельдман. Это не сошло ему с рук: спустя два месяца изуродованное тело Фельдмана было обнаружено на одной из одесских улиц — ему отомстили друзья Япончика.

После гибели Мишки для одесских бандитов настали нелегкие времена: многих убили, других арестовали, некоторым удалось пуститься в бега. Не осталась в Одессе и вдова Моисея Циля: она эмигрировала во Францию. Одна, без дочери — безутешная Дора невестке внучку не отдала и вырастила Аду сама.

Сегодня Япончика нередко называют «отцом» всех воров в законе. Конечно, настоящим «законником» он не был — эти яркие типажи преступного мира появились десятилетие спустя после гибели знаменитого одессита. Тем не менее «кодекс налетчика», который Япончик создал для своей банды, и принципы самого авторитета почти наверняка послужили прообразом «воровского закона». А его трагическая гибель стала горькой наукой для российского криминала, и теперь запрет на любое сотрудничество с властями считается наипервейшей заповедью для тех, кто стремится жить по воровским понятиям.

Анна Комиссарова

https://lenta.ru/articles/2018/05/26/mishka/

Бриллиант в законе

Он не запятнал воровскую честь и стал легендой. Его боялись даже тюремщики

Фото: Nekropole.info

«Лента.ру» продолжает цикл публикаций о ворах в законе — генералах преступного мира. Появившись в начале XX века, они очень скоро встали во главе организованной преступности СССР, а затем России. В предыдущей статье мы рассказывали о Мишке Япончике — одесском криминальном авторитете начала XX века, создавшем бандитский кодекс, — прообраз того, что сейчас называют воровским законом, или «понятиями». Примером безупречного следования им в XX веке стал законник Владимир Бабушкин: за всю жизнь он ни разу не запятнал свою воровскую честь. При скромной и даже интеллигентной внешности Бабушкин имел суровый нрав и колоссальное влияние на уголовников. На любой зоне он сразу становился негласным хозяином. В историю криминального мира легендарный законник навсегда вошел под кличкой Вася Бриллиант.

Многоликая легенда

Владимир Петрович Бабушкин при жизни был известен под разными именами: и как Василий Степанович Бабушкин, и как Василий Петрович Иванов, и как Чапаенок. Однако в историю криминального мира он навсегда вошел как Вася Бриллиант. Будущая легенда воровского мира появилась на свет 18 мая 1928 года в Астрахани. Впрочем, путаница, связанная со знаменитым авторитетом, касается не только его имени, но и даты рождения: одни почитатели таланта законника утверждают, что он родился 19 марта, другие — 10 июня.

О детстве будущего образца воровской чести мало что известно: сам Бабушкин предпочитал особо не распространяться на эту тему. Сокамерникам рассказывал, что рос в многодетной семье, где вслед за ним один за другим родились восемь братьев и сестер. Ребенком Бабушкин пережил нелегкие 1932-1933 годы, когда в Поволжье в очередной раз начался голод — не такой страшный, как на Украине, но все же унесший немало человеческих жизней.

Когда Володе исполнилось 13 лет, грянула Великая Отечественная война. Его отец ушел на фронт, мать не пережила всех тягот военной жизни и вскоре умерла, а осиротевшие дети остались на полном попечении бабушки. Ее жизнь оборвалась трагично: в 1942 году в дом проникли вооруженные преступники, которые из ценного нашли лишь относительно новые валенки. Но хозяйка наотрез отказалась отдавать обувь: женщина понимала, что без валенок лютую зиму она не протянет. Негодяи, недолго думая, убили ее.

Груз ответственности за братьев и сестер Бабушкин осознал, когда дома закончилась вся провизия. Оставить малышей на голодную смерть, а самому отправиться на поиски лучшей жизни? Такой вариант Владимир даже не рассматривал. А вот на предложение своего уличного друга обчищать карманы зазевавшихся граждан откликнулся с энтузиазмом. Конечно, часть наворованного мальчишки отдавали своим старшим кураторам — бывалым ворам, прошедшим кузницы ГУЛАГа. Взрослые законники молодняк ценили: подростки не вызывали у потенциальных жертв никакого подозрения. В ту пору толпы слоняющихся по городу беспризорников, которые приставали к прохожим с просьбами подать на пропитание, вообще никого не удивляли.

Вечерами довольные приличным «уловом» авторитеты травили мальчишкам байки про воровскую романтику и щедро делились с ними своим опытом. Например, учили, как тренировать руки для воровского дела. После таких уроков Бабушкин обзавелся парой-тройкой грецких орехов, которые надлежало катать в кистях обеих рук: неровная поверхность способствовала развитию чувствительности пальцев. С этой же целью паренек перебирал хлебные мякиши, которые после сушки становились колючими. Юных воришек постепенно знакомили и с воровским кодексом.

По воровскому пути

За свою отвагу при выполнении заданий — Бабушкин обчищал граждан нагло и хладнокровно — среди своих он получил прозвище Чапаенок. Но самонадеянность в итоге подвела паренька под статью: в июле 1943 года он попался на краже и загремел на скамью подсудимых. Суд учел, что подросток является сиротой, что на его попечении находятся малолетние родственники и решил дать Чапаенку шанс на исправление: наказанием для Бабушкина стал год лишения свободы условно. Однако становиться на путь праведный он не собирался — и, едва покинув здание суда, вернулся к старому промыслу.

И не просто вернулся, а усовершенствовал свое мастерство. Это раньше Чапаенок вытаскивал кошельки и был таков — теперь же он аккуратно вытаскивал из сумки своей жертвы кошелек, доставал оттуда деньги, закрывал и клал обратно. Таким образом Бабушкин отводил от себя угрозу быть пойманным с поличным — кошелек-то на месте. Впрочем, в один из дней и этот трюк Чапаенка не сработал — он снова попал в руки правоохранительных органов. И в 1944 году 16-летний Бабушкин отправился в свою первую ходку — на год угодил в трудовую воспитательную колонию.

С той поры на воле он бывал редко, впрочем, и сроки получал небольшие. Но как только за Чапаенком закрывались тюремные ворота, он спешил на новые «подвиги». По-серьезному Бабушкин попал в октябре 1949 года. Воришка, который ехал в поезде, не удержался от соблазна и обчистил карманы своих попутчиков. Но не рассчитал: граждане спохватились раньше, чем состав остановился на очередной станции — Вольск. Выпрыгивать на ходу Бабушкин не решился и безропотно сдался милиции.

Стоит отметить, что благодаря своим старшим товарищам молодой вор усвоил неписанную истину — не сопротивляться при задержании и не наносить увечий милиционерам. Законники рассуждали так: мы делаем свою работу, а оперативники — свою. И чего обижаться, если вор не сумел сработать чисто? Остается пенять на самого себя.

В этот раз Бабушкин попал по полной: в 1947 году вышел указ «Об усилении охраны личной собственности граждан», согласно которому ужесточилось наказание за кражи и разбои. Заслушав богатую биографию подсудимого, линейный суд Рязано-Уральской железной дороги «жадничать» не стал и в январе 1950 года назначил Бабушкину наказание по максимально возможной по его статье планке: 10 лет лишения свободы.

Так вышло, что на зону Владимир попал в самый разгар «сучьей войны», противостояния между ворами в законе старой формации и уголовниками нового поколения, которые выступили за сотрудничество с органами власти (за это оппоненты презрительно называли их «суками»). Несмотря на столь опасную ситуацию, Бабушкин с честью принял коронацию, которая произошла в Карагандинском исправительно-трудовом лагере, и безоговорочно встал на сторону воров, строго чтящих свой кодекс.

Тогда же новоиспеченный законник и обзавелся своей знаменитой кличкой — Вася Бриллиант: Васей вор представился оперативникам при задержании, а вторую производную — Бриллиант — он, по слухам, позаимствовал у своего сокамерника, который сложил голову в боях с «суками». Впрочем, склонные романтизировать воровскую долю поклонники Бабушкина утверждают: Бриллиант — это своеобразная отсылка к уникальности Владимира, который оставался верен воровским принципам до последнего своего вздоха.

Без страха и упрека

При жестокости стычек на зонах во время «сучьей войны» и весомом преимуществе «сук» нельзя не отметить исключительную везучесть Бабушкина, которому удалось не только выжить, но и остаться несломленным. Убийств Вася не одобрял, но время было таким — если не ты, так тебя. По некоторым данным, на совести Бриллианта как минимум три жизни «ссученных» воров: двоих он убил фирменным воровским приемом, ударом заточкой в сердце; еще одного задушил. Кстати, свой последний в жизни срок вор также отбывал за расправу над «суками», которых при помощи подельников сжег в бараке. Это было актом мести: «суки» незадолго до этого расправились с другом Бабушкина — вором в законе Володей Любимцем. Он отказался перейти на их сторону и был замучен до смерти.

Как настоящий законник, смерти Вася Бриллиант не боялся совсем. Сокамерники вспоминают случай, когда в 1971 году в колонии, расположенной в поселке Хорпия Свердловской области, ожидалась негласная карательная операция. Было решено физически устранить всех особо опасных рецидивистов, и под эту категорию попадали законники. Преступников не кормили несколько дней, а посередине зоны вырыли глубокий котлован, где и предполагалось закопать расстрелянных арестантов. Накануне дня «икс» все законники, ожидая своей гибели, надели чистое белье. Увидев крайне нервное состояние «коллег», Вася заметил: мол, что убьют сегодня — не страшно, страшно, если в живых останемся. Как ни странно, его слова успокоили зэков. А казнь в итоге отменили: фортуна в очередной раз была благосклонна к Бабушкину.

Всю взрослую жизнь Бриллиант скитался по колониям и лагерям, где провел больше 35 лет из отмеренных ему судьбой 57. Три раза сбегал, правда, неудачно — его быстро ловили и добавляли срок. Куда судьба только не заносила этого каторжанина: Коми, Воркута, Свердловская область, Новочеркасск, Златоуст, побывал и в знаменитом Владимирском централе. И везде он держался воровского кодекса: не работал, в контакт с начальством вступал только посредством матерных слов, при помощи которых выражал свое отношение к тюремному режиму.

Из справки-ориентировки на Владимира Бабушкина, датированной сентябрем 1971 года:

«Бабушкин, отбывая меру наказания в местах лишения свободы, зарекомендовал себя исключительно с отрицательной стороны как злостный нарушитель режима содержания. Является убежденным вором-рецидивистом, именует себя так называемым вором в законе, имеет воровскую кличку Васька Бриллиант и как авторитет лагерного бандитствующего элемента ведет паразитический образ жизни, к общественно-полезному труду не приобщается, занимается ограблением лагерного контингента, не работает, а под силой угроз вымогает у бригадиров, через подставных лиц, приписывать [себе] завышенные объемы выполняемых работ…»

Как-то в ИТК Хорпии произошел памятный диалог между руководителем колонии и Васей Бриллиантом. В один из дней Бабушкин наотрез отказался подчиняться требованию выйти из камеры. Узнав о происшествии, начальник колонии не поленился сам прийти к мятежному заключенному и с ходу принялся орать на того.

— Ты почему не подчинился? — кричал начальник.
— А ты кто такой? — спокойно спросил в ответ Бриллиант.
— Я — полковник, главный тут!
— Нет, – покачал головой Бабушкин. — Ты всего лишь начальник колонии, а хозяин здесь я.

Тюремщик не нашелся, что ответить, и спешно ретировался.

Тихий арестант

Мятежный Бриллиант частенько отказывался не только выходить, но и заходить в камеры — например, если прознавал, что там содержатся «суки». Объяснительные писал незамысловатые, используя простой, лишенный пафоса язык. Вот, например, его послание начальнику воркутинского спецлагпункта №3, датированное маем 1959 года (орфография и пунктуация сохранены):

«Я Иванов отказываюсь заходить в зону как 16 мая 1959 года так и 23 мая в виду того что я вор здесь в зоне суки а у меня с ними вражда я им попадусь и меня зарежут, а я их пойду так же зарежу вот и все…»

Бабушкин вообще часто представлялся и подписывался своим псевдонимом — Иванов. По некоторым данным, Вася Бриллиант таким образом подчеркивал дань предкам законников, дореволюционной касте преступников, называемой «иванами», о существовании которых юному Бабушкину и приятелям еще в сороковые годы поведали их старшие товарищи. Согласно легенде, в свое время в ряды «иванов» могли войти лишь бродяги — те, кто был безвозвратно утерян для приличного общества: воры со стажем, разбойники и грабители. Почему «иваны»? Важным пунктом правил этого сообщества было отсутствие документов: при задержании члена группы тот всегда представлялся оперативникам Иваном Ивановым.

Примечательно, что заключенные, которым довелось сидеть с Бриллиантом в одной камере, в отличие от тюремного руководства, характеризуют его как спокойного и тихого человека, который, например, никогда не позволял себе выражаться при сокамерниках матом. По воспоминаниям сидельцев, с которыми вор находился в Сыктывкарском СИЗО в 1983 году, один из арестантов, киргиз по национальности, постоянно путался и называл Бабушкина Алмазом. «Какой я тебе Алмаз? Бриллиант, черт ты нерусский», — всегда беззлобно и со смешком поправлял его Вася.

Да и внешне он никак не производил впечатление матерого преступника: щуплая фигура, очки в роговой оправе с толстенными бифокальными стеклами — у Владимира были большие проблемы со зрением, потребовалась даже серьезная операция, которую с блеском провели врачи в тюремном госпитале. Когда Вася попадал в новую для него компанию сокамерников, никто из них и не догадывался, кем на самом деле является этот скромный сиделец; многие полагали, что перед ними мошенник или экономический преступник. Бабушкин не имел предрассудков в быту — мог взять веник и запросто подмести пол в камере. А на вопросы некоторых гордых сидельцев — мол, а не «западло» ли ему, Вася спокойно отвечал, что летать он еще не обучен, а раз уж ходит по полу, то и убирать за собой будет продолжать.

А еще Бриллиант всегда возил с собой по пересылкам и колониям увесистую сумку. Нет, там находился не ценный на зоне провиант или сигареты: внутри котомки неизменно лежали книги русских классиков, столь почитаемых Бабушкиным. Владимир и сам их постоянно перечитывал, и, не жадничая, давал ознакомиться скучающим сокамерникам, для которых основным развлечением служили разве что карточные игры.

Но при всей своей внешней безобидности авторитет на зоне Бабушкин имел непререкаемый, спорные вопросы сидельцев решал быстро и безапелляционно. Например, во время его пребывания в Казанской пересыльной тюрьме у двух заключенных вышел конфликт. Зэки играли друг с другом в карты и после окончания партии каждый из них стал утверждать, что, мол, именно он выиграл и требовал от оппонента 10 тысяч долларов. Слово за слово и возникла крупная ссора, к которой стали подключаться остальные сокамерники. Лихие арестанты уже достали заточки и приготовились к бою, как со своего места поднялся Вася Бриллиант. Встав между оппонентами, он заявил: оба спорщика теперь должны принести в общак по пять тысяч долларов и карты в руки им брать отныне запрещалось. На том и порешили — возразить авторитету никто не посмел.

Бриллиант мог одним щелчком спровоцировать бунт среди заключенных. Такая способность в итоге и сыграла с ним злую шутку. В середине 80-х, когда Бабушкин находился в исправительном учреждении в поселке Лапотки Свердловской области, его определили в камеру-одиночку. В колонии моментом вспыхнул бунт. Руководство зоны, претендующей на звание «красной» —находящейся под фактическим управлением тюремщиков, а не зэков, — вынуждено было все-таки обратиться к Бабушкину с просьбой унять арестантов. Тот наотрез отказался. После этого и было вынесено решение отправить Бриллианта в печально известную своими жесткими порядками колонию «Белый лебедь» в Пермской области.

Загадочный финал

Смерть Бриллианта, как и вся его жизнь, полна тайн и загадок. О том, что в «Белом лебеде» его скорее всего убьют, Владимир догадывался и часто делился своими опасениями с сокамерниками. Для таких выводов были все основания: в то время колония носила неформальное название «всероссийский БУР (барак усиленного режима)», и главной ее особенностью была деятельность по ломке идейных воров.

— Нужно обязательно с ним (вором) провести большую работу, — объяснял в одном из интервью специфику «перевоспитания» законников генерал-майор в отставке, бывший начальник Управления Усольлаг Василий Сныцерев. — Убедить его. Принудить его. Ну и после чего он пишет письмо-заявление на имя начальника подразделения. И говорит, что все, я больше не занимаюсь воровством в законе, я честный человек…

На деле же законникам создавались невыносимые условия: их избивали до полусмерти, над ними жестоко издевались, и все это происходило ради одной цели. В итоге жертва должна была отказаться от своих принципов и либо подписать бумагу с отказом от воровского клана, либо (в идеале) — сфотографироваться с табличкой, на которой было написано «Я больше не вор». Что примечательно, сами тюремщики руки не марали: вся черная работа возлагалась на заключенных — либо ранее сломленных администрацией, либо тех, кто изначально люто ненавидел воров за их возвышенный статус в преступной среде.

Спасти свою жизнь путем подчинения ненавистным властям Вася Бриллиант не планировал и поэтому готовился к верной гибели. Так и вышло: в конце июня 1985 года по местам заключений разнеслась весть — Владимира Бабушкина больше нет в живых. Сомнений у поклонников криминального таланта Васи Бриллианта как не было, так и не остается по сей день: вора убил подосланный к нему наемник. Разнятся только предполагаемые способы казни: одни утверждают, что ему пробили голову стальным угольником, другие уверены — Васю задушили, третьи утверждают, что Бриллианта забил насмерть некий сотрудник санпропуска по кличке Сергей Морда.

Но, по официальной версии, гибель знаменитого вора произошла без вмешательства третьих лиц. Хотя и здесь информация противоречива — совершил он суицид или умер из-за сердечного приступа. По второй версии, Бриллиант якобы почувствовал себя плохо в душе на глазах у других заключенных, упал и моментально умер. Во всяком случае причиной смерти на бумаге значился несчастный случай.

Примечательно, что после смерти Бабушкина в тюремных лагерях начался воровской бунт: призывы к массовым беспорядкам посредством маляв (воровских посланий) разлетались в ту пору по всем местам лишения свободы. Заключенные отказывались выходить на работу, часто напивались, игнорировали любые требования тюремного руководства и даже захватывали надсмотрщиков в заложники. Все бунты успешно подавлялись прибывшим спецназом, но ненадолго: спустя некоторое время зэки опять принимались за свое.

Своим упорством сидельцам удалось добиться некоторого послабления режима: в жару им были разрешены рубашки с короткими рукавами, вечерами зэки смело надевали спортивные костюмы, начисто обритые головы сменились прическами в стиле «полубокс», был увеличен арестантский паек и количество свиданий с близкими.

Вася Бриллиант же нашел свое последнее пристанище на 89-м участке соликамского кладбища. Вначале его могилу венчал обычный арестантский столбик, без имени, фамилии, дат рождения и смерти: единственной надписью на колышке был тюремный номер. Некоторое время спустя у изголовья появился памятник: его привезли из Москвы и установили на могиле верные товарищи Бабушкина — воры в законе Вася Бузулуцкий и Малина (Виктор Максимов). Однако вскоре этот постамент сменил шикарный гранитный мемориал весом 8 тонн, с одной стороны изображен сам Вася Бриллиант, а с другой — Иисус Христос. Стоит ли говорить, что могила Бабушкина с самого момента ее появления служит местом паломничества для каждого уважающего себя вора в законе.

Сами же представители преступного мира, словно главу из Писания, помнят слова Васи Бриллианта, сказанные им за несколько дней до смерти решившему побеседовать с ним сотруднику МВД:

«Не списывайте все преступления на воров и не делайте из них козлов отпущения. Мы несем свой крест чистоты воровской жизни. Она чище, чем вся ваша государственная конюшня. Сегодня вы нас в петлю толкаете, а завтра, когда мы уйдем, удавка затянется на вашей шее…»

Анна Комиссарова

https://lenta.ru/articles/2018/06/02/brilliant/?utm_referrer=https%3A%2F%2Fzen.yandex.com

Колокольцев звон по МВД

Статья из Сети.
Очередной штрих в работе высшего командного состава полицаев-оборотней.))

Российская полиция не вылезает из скандалов. Куда смотрит профильный министр?
Предъявлено обвинение главе ведомственного НПО «Спецтехника и связь» (СТиС), что при МВД России Андрею Нечаеву. На него заведено уголовное дело, сообщает корреспондент «Документы и Факты«. По мнению следствия, Нечаев злоупотребил своими должностными полномочиями.
Как злоупотребил? Он отвечал за внедрение в министерстве внутренних дел РФ Единой системы информационно-аналитического обеспечения деятельности. Нечаев взял и оплатил сполна деньги за якобы сделанную работу, которая на самом деле не была выполнена вообще!
В результате был нанесен ущерб в размере почти полутора миллиардов рублей. Вроде бы, таким образом он хотел «прогнуться» перед начальством, сообщает «Коммерсант«. Правда, непонятно, поимел ли (и сколько) с этой суммы сам Нечаев.
И не поделился ли деньгами с прямым куратором проекта, тогда заместителем министра МВД Александром Махоновым. На эти размышления невольно наводит тот факт, что сразу после заведения уголовного дела Махонов резко и неожиданно подал рапорт об отставке.

Александр Махонов
Тем более, что и он после истории с Нечаевым попал под перекрестный «обстрел« следователей. А, может быть, причиной отставки стали и другие достижения в кавычках господина Махонова. Ведь в полицейском министерстве он заведовал всеми тыловыми делами, то есть, имел доступ к материально-технической базе ведомства.
А это испокон веков было просто «золотой жилой«. Как и вышеупомянутый проект внедрения единой информационно-аналитической системы. На этой должности полетела уже не одна полицейская голова.
И, возможно, Махонов решил упредить плачевные для себя последствия. Взял и уволился, как говорится, в расцвете сил и лет. Ведь так просто такую рыбную должность, как главный тыловик российского МВД никто не покидает.
А Махонов покинул. И покинул явно не из-за угрызений совести за проделанное своим подчиненным Нечаевым.
«А где моя Панама»
Александр Махонов – не профессиональный страж порядка. На службу в МВД он пришел сравнительно недавно, всего 6 лет назад. До этого он работал (и работал на довольно серьезных должностях) в сфере электронной и коммуникационной сферах.
И тут выяснилось самое интересное из его биографии. Фамилия Махонова всплыло после опубликования так называемого «панамского списка«. Оказалось, что является контролирующим акционером (половина всех процентов акций) компании Nortwest Management.
А адрес ее официальной регистрации – Британские Виргинские острова. Те самые которые являются просто родным домом для всех любителей оффшоров.
Как Махонов после такого сумел попасть в органы внутренних дел – уму непостижимо. Но в нашей стране все возможно. Здесь, главное, вовремя подсуетиться. И Махонов, наверное, хорошо подсуетился. А, может быть (во что, конечно, категорически не хочется верить!) кое-что кое-кому передал из закромов своего панамского оффшора, писало ранее The Moscow Post.
Полицейские ведь тоже люди. И ничто человеческое им не чуждо. Особенно когда дело касается личных материальных благ.
Кто правит российской полицией
Правит ей уже довольно долгое время генерал Владимир Колокольцев. Насколько эффективно правит, оценивать рядовому читателю. Но то, что скандалы в МВД приобрели уже системный характер, сомнению не подлежит.
Например, самое громкое дело последнего времени – дело теперь уже экс-начальника главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции Дениса Сугробова.
Он был арестован сотрудниками ФСБ и Следственного комитета РФ
По версии следствия, оперативники ГУЭБиПК поставили на поток фабрикацию уголовных дел на основании провокаций взяток. Якобы оперативники подсылали к разным чиновникам «подсадного» бизнесмена, который договаривался с ними о сотрудничестве и предлагал крупные взятки за различные услуги.
Когда чиновники получали деньги, их задерживали оперативники ГУЭБиПК. Полицейские «погорели», когда попытались по той же схеме спровоцировать на получение взятки своих смежников из ФСБ.

Владимир Колокольцев
Чекисты из этого отдела обеспечивали оперативное сопровождение по всем громким экономическим и коррупционным делам последнего времени, поэтому были своеобразными конкурентами для коллег из ГУЭБиПК. Полицейские вновь подослали к одному из оперативников ФСБ своего бизнесмена, который предложил чекисту взять его под свою «крышу».
Еще можно вспомнить громкое дело в Алтайском крае. Там был упрятан за решетку заместитель начальника краевого УМВД Андре Арестов. Он требовал от одного из предпринимателей более 2 миллионов рублей за то, чтобы прекратить в отношении последнего уголовное дело.
Предприниматель согласился, при этом, правда, сначала сходив в ФСБ. Взятку получал посредник, сослуживец Арестова. С поличным он и был взят. И ничего скрывать не стал, с потрохами сдав своего шефа.
Был случай в Орловской области, когда высокопоставленный сотрудник региональной полиции, повздорил со своей сожительницей, убил ее и тело вынес на пустырь.
В Приморском крае бывший заместитель начальника отдела МВД России по Ханкайскому району получил 4,5 года колонии за присвоение вещественных доказательств. Полицейский, видимо, любил экзотику, потому как присвоил себе бивни мамонта на сумму 500 тыс. руб. Впрочем, и денежки в размере 3.6 млн. руб. тоже не забыл прихватить.
И это все творится в ведомстве, которое возглавляет Владимир Колокольцев. Он что слепой, или не знает, что творится в его полицейском доме? Да знает конечно, только вот делать ничего в кадровой политике, похоже, не желает. Может быть, тоже за «откаты«?
Тогда наша полиция хронически (если не безнадежно) «больна». Может, президенту к ней «доктора» прислать?
http://dofa.news/kolokolcev-zv…


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *