Рубрики

Контакты

Степанов. Антиэкономический ликбез 1, 2

Среда, Ноябрь 28, 2018 , 09:11 ПП

Страна оказалась в положении, в котором каждый её гражданин обязан знать, что такое антиэкономика. Если хочет выжить, конечно. Потому, что и наша Россия, и весь «цивилизованный мир» сегодня живут не в условиях экономики, которая предназначена для производства необходимых людям благ, а условиях обратных — хотя в это очень сложно поверить. Но в глобалистском мире антиэкономика стала главной силой, управляющей планетой.

В этой, вступительной главе, вы не узнаете ничего, что реально поможет вашему выживанию в мире, изменившемуся незаметно для нас до состояния зазеркалья: в котором чёрное становится белым, правое — левым, разумное — безумным, а верное всегда — ошибочным в корне. Мир стал совершенно другим, и в нём уже невозможно жить честно и в достатке одновременно. И нельзя производить что-то, нужное для людей и не разоряться при этом.

Здесь я даю лишь самое общее, грубое описание того, как устроен мир больших финансов, и самые общие разъяснения, почему и как так получилось, что время честного труда в мире закончилось. Это знание ничего не даст вам для возможности поправить своё финансовое положение, найти правильную работу или спастись от надвигающегося глобального кризиса, который уничтожит мировую финансовую систему.

Такие нюансы я постараюсь осветить в следующих главах, а в этой дам общее понятие о современной антиэкономике, как о явлении.

Это понятие известно с древних времён, и по-научному зовётся хрематистика. Его ввёл в обиход ещё Аристотель в IVвеке до н.э. в своём труде «Политика»:

» Так как хрематистика расположена рядом с экономикой, люди принимают её за саму экономику; но она не экономика. Потому что хрематистика не следует природе, а направлена на эксплуатирование. На неё работает ростовщичество, которое по понятным причинам ненавидится, так как оно черпает свою прибыль из самих денег, а не из вещей, к распространению которых были введены деньги. Деньги должны были облегчить торговлю, но ростовщический процент увеличивает сами деньги. Поэтому этот вид обогащения самый извращённый.»

Если сказать более современным языком, то антиэкономика — это антихозяйственная деятельность, предназначение которой — замещение вещей, товаров, услуг символами (деньгами), и уничтожение всего, что может рассматриваться как материальное богатство и блага.

Накопление денег, деньги ради денег, деньги делают деньги — вот главный антиэкономический (хрематистический) способ антипроизводства. В принципе, это было известно со времён Аристотеля, и если вредило человеческому обществу, то не так сильно — скорее, задевало чувства справедливости и равенства, но никак не по саму экономику. И это можно было бы рассматривать как безобидную игру рантье разного рода, если бы не те масштабы, которых достигло явление в наши дни.

Как оказалось, на определенном этапе развития цивилизации переход экономики в свою противоположность стал не только неизбежен, но и необратим. И всё это связано с исчезновением необходимости в ручном, человеческом труде: когда людей повсеместно начали заменять  машины, роботы, автоматы. Разных благ теперь можно произвести гораздо больше, чем раньше, а люди для этого производства становятся не нужны.

В условиях социализма или коммунизма в таком положении нет ничего страшного, и оно весьма желательно — ибо соответствует и самой идеологии безденежного обмена, и способам распределения благ при этих системах.  Это предсказывал ещё Маркс, это изучал Ленин, к этому практически готовил СССР Сталин (двухконтурная финансовая система — почитайте, очень полезно!).

Москва, начало 50-х

Но в условиях капиталистической экономики превращение её в свою противоположность неизбежно. Цель капитализма по его сути — присвоение благ в мегамасштабах, а не их производство. Люди тоже необходимы, пока производство не может обойтись без них. А потом начинаются антиэкономические парадоксы, суть которых заключается в настоятельной необходимости, диктуемой капиталистической экономикой, располагать значительно большими ресурсами благ, чем это требуется для нормальной жизни.

Другими словами, сама идеология капитализма требует от человека, находящегося в этой системе, присваивать себе кусок значительно больший, чем он может проглотить.

Естественно, здоровому человеку не нужно для личного пользования семь тысяч пар туфель, пятьсот тонн парного мяса и флотилии из восьмисот яхт. А заодно — воздушную армаду из «Боингов». И пустой город для личного проживания в нём. Даже не очень здоровому субъекту не придёт в голову всё это иметь в своей непосредственной собственности: накладно всё это содержать, и практически всё испортится, прежде чем дойдёт очередь до реального применения какого-то из этих ништяков.

Но человечество придумало символы, которые для современного человека равноценны этим благам: деньги. Которые, в отличие от парного мяса, не портятся. Более того: эти символы, при правильном подходе, могут увеличивать своё количество — а стало быть, и количество тех благ, на которые их можно обменять. И люди успешно это делают: накапливают денежную массу, получая при этом права на те блага, которые им никогда не произвести самостоятельно, и которыми они никогда не воспользуются.

Безумное, по своей сути, занятие, продиктованное лишь примитивной пещерной программой собственного выживания: человек человеку волк. При капитализме выживание такого рода превратилось в экономическую конкуренцию, которая представляет из себя соревнование по присваиванию ресурсов.

Обладание большими ресурсами означает и большую монополию, и влиятельность, и власть. А значит — и большую защищённость субъекта от своих же соплеменников, которые ему — волки. Миллиардер, таким образом, может всю жизнь прожить в скромном бунгало и питаться сырыми овощами, владея, практически, целой империей. Но при этом он будет ПРОДОЛЖАТЬ наращивать свой капитал! Это ему необходимо для выживания в мире капитала.

Наилучшим решением вопроса для него было бы проживание на планете в одиночку: тогда ему, живущему по принципам его идеологии, никто бы не угрожал. Тогда исчезла бы всяческая конкуренция с себе подобными, исчезла бы и возможность потерять в процессе конкуренции деньги, власть, и даже саму жизнь. Абсолютная монополия и безопасность: вот смысл существования капиталиста. А никак не сытость и комфорт, как привыкло думать большинство. Богатство нужно в первую очередь для безопасности. Чем богаче человек хочет стать относительно окружающих — тем более он труслив, тем больше он боится людей.

Человек, мечтающий о том, чтобы окружающие жили не хуже, чем он — это уже не капиталист. О каком уровне комфорта он бы ни мечтал.

Социализму известна конкуренция — но лишь как соревнование производствеников, более похожее на игру. Проигрыш в такого рода соревновании означает не экономическое уничтожение проигравшего, а помощь ему для достижения более высоких результатов. И соревнование это, прошу заметить, всегда именно производственное, а не финансовое. Произвести больше кирпичей, бройлеров или книг — а никак не денег!

Капиталист в своей конкуренции с другими капиталистами тоже будет соревноваться в производстве кирпичей — но лишь в том случае, если он не может или не умеет делать деньги другим способом. Когда он получит возможность спекулировать произведённым кем-то кирпичом с большей отдачей, чем производя этот кирпич — он переключится на спекуляцию. А если у него появится возможность получать доход от кирпичных акций — он уйдёт на биржу. И будет получать доходы с кирпича, даже не зная, как он выглядит.

Более того: биржевая система предлагает даже способы наращивания капитала на кирпиче при… полном отсутствии какого бы то ни было кирпича в природе! Чтобы стать магнатом и монополистом, кирпич не нужен. Не нужно ничего, кроме денег, с помощью которых можно делать деньги.

Кредиты и страхование, акции, фьючерсы, курсы валют, векселя и облигации — что только не придумано в эпоху капитализма, чтобы с помощью денег делать деньги, не производя при этом НИЧЕГО! При этом происходит присваивание произведённого где-то и кем-то, о ком присваивающий может не иметь даже малейшего понятия. В игре, в которой богатеет тот, кто не работает и не производит, неизбежно должны беднеть те, кто производит и работает. Это закон сохранения вещества и энергии: ничто ниоткуда не появляется и в никуда не пропадает.

Пока работало и производило блага большинство людей, подобного рода обогащение даже способствовало развитию производства и созданию новых рабочих мест. Люди, что-то производящие, должны это что-то покупать, иначе такая система обогащения работать не будет. Но сейчас, когда процент реального участия человека в производстве благодаря автоматизации упал до 10-25% и продолжает падать, внезапно выяснилось, что классический капитализм оказался в тупике. Совершенно дармовой продукт, создаваемый роботами, не приносит прибыли без рынка сбыта — а рынок потребителей, что-то производящих и за это получающих деньги, здорово усох.

Для спасения положения капитализм начал вводить и принципы социалистического распределения доходов от производства, которое пришлось срочно выводить в третьи страны: ибо там оно оказалось значительно дешевле. Но, к сожалению для капиталистов, искусственное распределение среди фактически безработного населения чужих доходов и превращение граждан своих держав в скрытых эксплуататоров, является лишь временным решением проблемы. Отсрочкой приговора. Которая создаёт в «развитых» странах лишь видимость экономики в условиях полной победы хрематистических принципов.

Но созданная реальность выглядит потрясающе достоверной и настоящей: когда мы узнаём, что наш коллега, допустим, в Финляндии или в Швейцарии, получает за день работы нашу месячную зарплату — мы начинаем верить, что там всё правильно устроено, там специалисты с высокой производительностью труда, там нет коррупции и потому так хорошо.

Да, там действительно, порядка больше. Но высокие доходы в благополучных странах обусловлены не только порядком, но и скрытой эксплуатацией остального мира. Эти страны пока что — верхушка антиэкономичекого айсберга хрематистики, которая выглядит добротно-экономической, здоровой его частью.

Завод в Швеции

Реальная, кондовая, грубая антиэкономика, порождённая западным миром капитала,  оказалась вытесненной на периферию: в те страны, которые западная цивилизация может считать своими сырьевыми колониями.

К сожалению, сырьевая колония, полностью попавшая под влияние политики США и ЕС, в мире всего одна: это Россия. Именно в неё и сливаются все наиболее серьёзные последствия антиэкономики, которая, по своей сути является ничем иным, как окультуренным способом грабежа. Грабить всегда лучше дальних, а не ближних: это безопаснее.

Россия сегодня — это помойка антиэкономического глобализма.

Именно поэтому в России так сильна коррупция, такие высокие кредиты по процентам и так сложно без «благословления» властей создать собственное производство, приносящее реальный доход.

Именно поэтому в РФ так силён произвол и беспредел, особенно среди самых социально незащищённых слоёв населения. Именно поэтому у нас такая обстановка с пенсиями, образованием, медициной и прочей социалкой.

Во-первых, Россию грабят, как сырьевую колонию настолько жёстко, насколько это возможно. Всеми способами отбирая обратно те средства, которые получает государство за продажу сырья. Например, путём их вложения в американские облигации. Или с помощью продажи товаров китайских и других (в том числе и российских) фирм, главными акционерами которых являются западные компании.

И в результате государство Российское, снабжая фактически весь цивилизованный мир углеводородами, металлом и древесиной, оказывается постоянно в долгу.

Во-вторых, Россия фактически лишена возможности (а фактически — права) иметь собственную промышленность: особенно такую, которая способна производить товары народного потребления, способные конкурировать хотя бы с китайскими. В ней не должно оставаться даже следов нормальной экономики. Для этого в мире существуют другие страны, которым отведена роль производственных цехов.

И, в-третьих, наша страна — огромный социальный полигон, на котором отрабатываются способы воздействия на сознание масс (дибилизация населения), без владения которыми невозможно управление государством в условиях антиэкономики. Глобальная, в масштабах одного государства хрематистическая экономика представляет собой ни что иное, как власть безумных. Нужно научить население внимать безумной идеологии и поддерживать её. Между прочим, приучить нормального человека воспринимать сумасшедшего как более умного на протяжении всей жизни — очень сложная задача. Над которой работают далеко не глупые люди. И у нас она успешно решается.

И, в четвёртых, на этом социальном полигоне «Россия» проверяется предел человеческой прочности в вопросах нищеты и бедности.

Для Запада переживаемые сегодня нами проблемы — не столь отдалённое будущее. Те, кто заправляет глобальной антиэкономикой, хотят знать заранее, когда и как возможен социальный взрыв, и заодно — каким путём успешнее всего можно уничтожать собственное население при его активной поддержке.

Всё это исследуется в России. Она — передний край глобальной лаборатории. Так что, если хотите выжить — уезжайте из страны. Но помните: в тех странах, которые сегодня считаются благополучными, через какое-то время начнёт повторяться то же самое. Уехав, вы получите всего лишь отсрочку — насколько большую, сказать не могу. Но дни существования антиэкономической модели глобализма подходят к концу.

Её основа — не производство настоящих товаров и хозяйственная деятельность, а лишь накопление символов, их обозначающих. При отсутствии настоящей трудовой деятельности в условиях тотального перехода производства на автоматическое, следует ожидать процесса, сходного со взрывом сверхновой звезды: поглотив все вещества своей собственной системы, использовав все ресурсы своих внутренних процессов, такая звезда перерождается уже в иное светило, ничем не напоминающее прежнее.

Не стоит забывать, что такого рода процессы носят катастрофический характер.

http://tabula-rasa24.ru/politika/item/830-stepanov-antiekonomicheskij-likbez.html

 Продолжение следует

Степанов. Антиэкономический ликбез-2

 

http://tabula-rasa24.ru/media/k2/items/cache/e53c2c9f4d6761de9122d72eac64a0cc_XL.jpg?t=1543305714

В предыдущей  главе, рассмотрев основные принципы работы антиэкономики, вы всё-таки так и не получили главного: конкретики для выживания в нашем, внезапно ставшим таким сумасшедшим, мире. Как распознать на практике, в реальной жизни, опасные проявления хрематистики, чтобы уметь вовремя не попасть в антиэкономическую удавку?

Не иметь дел с банками, предлагающими кабальные кредиты под суперпроценты — само собой. Это уже достаточно давно всем известно, и разумный человек в России решится взять даже минимальный заём лишь в самом крайнем случае. Неразумным, верящим то ли в свою везучесть, то ли во что ещё, и не желающим рассматривать примеры реальных последствий отношений с банками, объяснять что-то бесполезно. Впрочем, как и во многих других случаях, когда человек априори считает себя умнее окружающих.

Такие «счастливчики», которые «всегда умнее всех», и составляют основную кормовую базу антиэкономистов. Проще говоря, антиэкономика поедает лохов и недалёких баранов, изо всех сил стараясь внушить им, что они — гении. Но дураку, как известно, можно и не внушать — он и так в этом уверен.

Кроме банковского мошенничества, антиэкономисты обдирают как липку простых (и не очень простых) граждан с помощью других методов, которые весьма похожи на реальную экономику, и при первом взгляде ничем не отличаются от настоящего производства. В Российской Федерации такая деятельность дано стала традиционной, но мы об этом как-то не задумываемся — привыкли.

Как пример можно рассмотреть схему, по которой работник предприятия, которому начисляются вполне неплохая зарплата, трудится практически даром, и каждый месяц радуется, что не остался должен. Знакомо, не правда ли?

Примитивно-классическая схема, обличающая суть производственной хрематистики, раскрывается в следующем примере.

Сотрудник честно  выполняет свои обязанности. Допустим, это повар в ресторане. Но при этом его непосредственный начальник — шеф-повар — постоянно находит некоторую недостачу продуктов. Нормы расхода не соблюдаются! Или продукты просто пропадают неизвестным путём из ресторанного холодильника.

Вместо расследования: кто кладёт мяса в суп больше положенного или, сжирает сыр при закладке, или уносит домой в трусах креветки, руководство вводит вычеты с работника (или коллектива). Причём вычитается не оптово-закупочная стоимость исчезнувших продуктов, а их стоимость по конечной реализации: как если бы они были оплачены клиентом при обслуживании. То есть — вычитают из зарплаты всю сумму прибыли, которую мог бы получить ресторан, вместе с добавочной стоимостью, налогами, накладными расходами и так далее.

Чтобы такого рода вычеты не слишком бросались в глаза, в том же ресторане введена система более мелких штрафов: за опоздания, за курение, за неправильную обувь, причёску, разговоры по телефону… Тоже знакомо, правда? Это сейчас повсеместно, не только в ресторанах.

Большинства мелких штрафов, назначенных в «воспитательных целях» для поддержания «престижа фирмы», можно, пусть с немалым напряжением, но всё-таки избежать. В любом случае, они съедят у образцово-показательного работника 5% заработка, у раздолбая — не более 25%. Но и тот, и другой, будут ежедневно и ежечасно уделять своё внимание таким вот, на самом деле, малозначимым для работы мелочам, как правильное хождение в туалет или необходимый уровень чистоты фартука.

Который они, кстати, весьма часто, должны стирать… у себя дома, в нерабочее время и за свой счёт! Ибо они работают в ресторане, а не в прачечной! И как раз именно в силу такого обстоятельства всегда можно придраться к качеству стирки. Тоже знакомо?

Перерасход и усушка-утруска продуктов на фоне этих постоянных треволнений о том, о сём и как бы чего ещё не нарушить, становятся наименее значимыми факторами, на которые стоит обращать внимание: тем более, что остатки снимает и учитывает продукты на складе как раз не повар, а его начальник. И никто не сообщает повару ежедневно о текущем балансе парной телятины. Это всё как бы не от него зависит… Не его компетенция.

Но вычитается из его зарплаты — и суммы итоговых вычетов за месяц могут оказаться просто потрясающими! В общем, зарплаты как будто бы и не было…

Надо отметить, что руководство очень неохотно при такой организации дела идёт на составление штрафных протоколов «по пунктам», на детализацию таких счетов. Всё вроде бы «где-то записано», но не распечатано, вводимые против работника штрафные санкции объявляются на словах, которые зачастую невозможно проверить.

Известны случаи, когда на одном предприятии такого антиэкономического рода три месяца подряд (!) 50% коллектива регулярно лишались заработка полностью и, кроме того, оказывались должны предприятию сверх того ещё по 25% от оклада. Как правило, так поступают со стажёрами на испытательных сроках — но случается, что антиэкономика достаёт и вполне заслуженных сотрудников… когда у них появляется лишняя наблюдательность и ненужные руководству выводы.

Эти деньги, которые сотрудник должен, чаще всего «великодушно прощаются» при увольнении с работы, на которой он даже не был оформлен официально (испытательный срок). С объяснением — что если он хочет возмутиться и где-то чего-то оспорить, то его с удовольствием внесут в какой-то «чёрный список», общий для профессии по всей стране. А иногда этот «хвостик» и выжимают с человека.

Но в общем и целом работник трудится в такой «штрафной зоне» месяцами и годами, терпеливо ожидая повышения, после которого проблемы подобного рода якобы должны исчезнуть. Смена места работы, как правило, ничего не даёт: на других предприятиях — та же система.

Что же происходит на самом деле? Это несчастный повар, как правило, узнаёт лишь тогда, когда становится шеф-поваром и сам начинает ведать начислением штрафов за «грязные фартуки», неположенные перекуры и так далее — за всё, что происходит на кухне. А более всего — за снятие остатков и расход продуктов.

Выясняется, что регулярно недостающие телятина и креветки не съедаются поварами и не выносятся в лифчиках. Они… вообще не попадают на котлопункт! Это или элементарные приписки хозяином при закупке, либо перенаправление части закупаемой продукции на реализацию в других местах. Например, через «знакомые» магазины или рынки.

Таким образом, пропадающая телятина продаётся три  раза! Первый раз — как реальное мясо в реальных торговых точках, не относящихся к ресторану. На самом деле, эта первая продажа практически не приносит прибыли хозяину и может оказаться даже убыточной. Главное — она просто компенсирует его расходы на покупку этого продукта.

Второй раз телятину, уже несуществующую, но якобы съеденную сотрудником, покупает сотрудник, а в третий раз тот же сотрудник её покупает для клиента-посетителя, который её не ел и которого… даже нет в природе.

Если довести такую схему до идеала, то получится прелюбопытнейшая картина. Мясо не нужно — нужны накладные с мясом. Чтобы было чем оперировать и за что взыскивать с повара. Ресторану оказываются не нужны посетители: повар заплатит за них даже при их полном отсутствии. Для получения прибыли ресторану нужны только… повара! Главное — чтобы устроились на работу, а потом пусть за это платят.

Точно так же может работать стройка, магазин, что угодно, где существует хотя бы видимость производства и рабочие места. И поверьте, время от времени такие производства в описанном абзацем  выше идеальном виде возникают, хотя и на не слишком продолжительный срок. Но это происходит всё чаще.

А в режиме «среднего хода» такие конторы в России — уже давно не редкость. Их настоящее производство или услуги практически всегда служат лишь для маскировки сверхэксплуатации честных трудяг, которые рады-радёшеньки, что устроились на «престижную работу», на которой всегда есть возможность карьерного роста, и такие высокие оклады, что они прошли по конкурсу, и даже оформлены официально, прорвавшись через испытательный срок.

Главное — у фирмы такой имидж, там так стараются создавать и поддерживать порядок, чтобы всё было на высшем уровне… Только вот от этого порядка у работающих в карманах не прибавляется, а убавляется, и каждый из сотрудников не гордится собой, а считает себя каким-то полуживотным, за которым нужно неусыпно надзирать и которого нужно регулярно наказывать. Тоже знакомо?

Вышеописанный пример — это заведомо антиэкономические предприятия. Насколько бы крутыми они не старались себя преподнести, но надзор за сотрудниками и штрафы за всё — это не показатель экономики. Настоящий производитель не станет штрафовать вора, разгильдяя или лентяя — он их просто уволит. Заплатив заработанное  и предоставив полный финансовый отчёт, что оплачивается и за что удерживается в случае брака или мелкого хищения. И никогда не будет месяцами и годами «терпеть» «пропажи» продуктов со склада.

Это же очень просто. Особенно в условиях, когда в стране повальная безработица и настоящих специалистов, любящих и умеющих работать, найти и собрать в настоящую команду несложно.

Но у нас в стране такое положение дел, что настоящее производство, без элементов антиэкономики, повсеместно оказывается убыточным. Честный бизнес не нужен. Конкуренция возможна лишь там, где непосредственно производственные издержки, связанные с оплатой труда, или сводятся к абсолютному минимуму, или превращаются в противоположность.

Так происходит всегда, когда целью деятельности становятся деньги, а не товары.

В общем, не устраивайтесь на работу на такие предприятия, в которых существуют системы штрафования и надзиратели, где кругом установлены камеры, куда принимают не просто по собеседованию, а с помощью детектора лжи.

Или туда, где всё очень просто, и новые сотрудники требуются постоянно без реального расширения производства.

Не становитесь  кормовой базой для антиэкономистов.

http://tabula-rasa24.ru/kriminal/item/833-stepanov-antiekonomicheskij-likbez-2.html

 

 

 


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *